Кадры и профподготовка

– …Приехал из Казахстана в Гродно, на фабрику «Континент», привез туда хлопок, а сейчас вот в Слуцке мне будут грузить домики наши, белорусские срубы. Перевозятся они интересно: в этом конструкторе промаркировано каждое бревнышко. Это груз для Узбекистана, так что дорога снова – на юго-восток…

– Я был в рейсе, когда мне позвонили с работы и сообщили: из Женевы на мое имя отправлены диплом и медаль. Что за диплом, что за медаль – я тогда толком и не понимал. А потом, когда награду привезли в Беларусь, из Ассоциации «БАМАП» ее передали на предприятие, и меня лично поздравил руководитель компании, – я снова был в пути. Сейчас и диплом, и медаль уже у меня, но, честно, я до конца так и не понял, за какие заслуги всё это мне досталось. Вроде, работаю как все, выполняю обычные обязанности, и ничем от других водителей не отличаюсь.

Всё начиналось с УПК в моей светлогорской школе. Там я получил первое водительское удостоверение. Потом была служба в Вооруженных силах СССР – тоже на автомобиле. Уже после нее, в 1988-м, отец помог мне устроиться на работу водителем в Светлогорской ТЭЦ. Вот как поехал тогда, так до сих пор еду и еду… Сколько техники поменял за эти годы! ГАЗ-51 (на нем учился), ЗИЛ-131 (это уже в армии, там же пересел позже на КамАЗ). После армии водил микроавтобус РАФ – по тем временам очень хорошая техника была. На ТЭЦ работал на КамАЗе, а когда окончательно ушел в «дальнобойщики», были у меня европейцы – и Scania, и Mercedes, и DAF… Сейчас вот на VOLVO езжу. Но это другие так машину называют, а для меня она – Валя (смеется).

А столько километров позади! До распада СССР внутри ж него границ не было: поездки в удаленные уголки России, в Молдавию, Украину и другие республики считались обычным делом. Потом стало сложнее. Что там Европа, даже в Россию въезжаешь – оформляешься в пункте пропуска! Еще спустя какое-то время границ стало меньше: и в Евросоюзе они исчезли, и границу с Россией уже проезжали не останавливаясь, можно сказать. Сейчас, правда, дороги в Европу для нас нет. Но… может, оно и к лучшему? Сначала, когда границы для белорусских машин закрыли, я думал, работы станет меньше, но, оказалось, наоборот: загрузки увеличились, причем, это не какой-то «перегруз» на границах, а продукция наших, белорусских, предприятий-экспортеров, которую мы возим в дальнюю Россию и страны Азии. Пользуется большим спросом!

– Не сказал бы. Языкового барьера нет, везде тебя понимают, в дороге чувствуешь себя комфортно. Даже если на стоянке где-нибудь подходишь к группе водителей, например, из Узбекистана, они сразу в разговоре переходят на русский. Правда, и в Европе особых проблем в общении не было. Как правило, в офисе любой компании, с которой приходилось иметь дело, находился человек, свободно владевший русским языком.

– Если разобраться, мало что изменилось. Мы ведь и до этого совершали перевозки в Россию и страны Азии. Просто, если раньше ездили из Европы, то теперь – из Беларуси. Остальное – все то же самое. Что, в Казахстане погода непредсказуемая? Но ведь так было, есть и всегда будет. Кстати, в недавнем рейсе восемь суток стояли там из-за закрытых дорог и ждали, когда закончится буран…

– У меня жена, пятеро детей (четыре дочки и один сын) и уже двое внуков. И никакого отрыва от них в пути я не чувствую. Сегодня связаться с кем угодно можно в любой момент – был бы телефон и устойчивый Интернет. Хочешь – пиши, хочешь – разговаривай, а надо, можно и видеосвязь включить. Конечно, они переживают, волнуются, особенно когда зима, снег, заносы... Стараюсь не говорить об этом, но бывает, и сами видят, в какой ситуации ты оказался. Главное, всегда чувствовать, что тебя любят и ждут.

– Сам я стал водителем по примеру отца. А что решит сын? Принимать окончательное решение, конечно, он будет сам. И если пойдет в международные перевозки, что ж, помогу!

– Нет, конечно. Сколько лет езжу, даже если по одному и тому же направлению, – не было еще двух одинаковых рейсов. Распланировать всё заранее никогда невозможно, как ни старайся. Поэтому, когда с места разгрузки звонят и спрашивают о времени прибытия, я отвечаю так: буду в ста километрах от вас – обязательно отзвонюсь.

– Да я не один такой. Здесь многие водители имеют солидный стаж. А причин несколько. Первая – я в этом убежден – вовсе не зарплата, как многие считают. Главное – отношение к водителю. У нас очень хороший директор, он понимает работника с полуслова, и, если тебе что-то нужно – сделает для этого все от него зависящее.

Сейчас в Европе стали падать заработки, и к нам приходят новые водители, иногда молодые. В целом коллектив подобрался хороший, каждый готов помочь другому. Сложишь все это вместе, и становится понятно, почему водители работают здесь по много лет.

– Конечно! Молодежь сегодня растет быстрее, чем мы росли когда-то. С Интернетом, новыми приложениями и новой техникой они на «ты», и я многому учусь у них в этом плане, и не стесняюсь этого. Они делятся опытом и подскажут, что нужно. Не знаю, кто первым сказал, что учиться никогда не поздно, но я с этим согласен.

– Основные навыки приобретал сам. А вначале, безусловно, главным учителем и помощником был отец. В те времена ведь ни мобильных телефонов, ни навигаторов не было, и всему, что должен знать водитель, учил он: и управлять машиной, и следить за документами, и не упускать из виду спидометр… – вся эта наука преподавалась на практике и устно. И теперь за все, что умею, благодарен отцу.

– Думаю, водителей всегда будет не хватать. И не только у нас, в Беларуси или в России. Молодежь теряет интерес к профессии, им хочется быть айтишниками, инженерами, то есть работать там, где физические нагрузки поменьше, а зарплата повыше.

– Однозначно и не скажешь, ведь никогда не угадаешь, как сложится рейс. Вот, как я уже говорил, недавно попали в Казахстане в буран. Стоишь и не знаешь: обойдется всё двумя днями, или неделю стоять придется. Хорошо, казахстанская дорожная милиция к этому привычная и ориентируется в ситуации четко. Они пускают реверсом движение: сначала в одну сторону пятьдесят машин, потом – в другую. Но бывало и наоборот: случались рейсы, когда, приехав на выгрузку, отдыхали какое-то время (пока груз растамаживали, оформляли и выгружали) на Каспийском море...

– Люблю ездить в Фергану. Там есть перевал, я никогда не проезжаю его, не сделав остановки. На небольших рынках можно купить все, чего душа пожелает, а воздух… Как там дышится легко… Люди доброжелательные (как и везде в Узбекистане!), очень хорошо относятся к водителям из Беларуси.

– Уже думал об этом. Говорю директору: «Анатольевич, буду, наверное, увольняться». Он мне: «Понял. Разгружай машину, пригоняй на базу». Разгружаю, пригоняю: «Езжай домой, отдыхай». Еду, отдыхаю, а машина уезжает в рейс. Через неделю – звонок:

«Тут машина приехала, поедешь в рейс?» А я уже и сам хочу! И жена: «Ты себе места не находишь, езжай!» И я… еду (улыбается).

Работа хорошая, почему не работать? Когда приезжаешь, тебя все встречают с такой радостью, дети, внуки бегут – такие чувства испытываешь! А потом другие чувства – когда они тебя в очередной раз провожают... Это словами не передать – можно только почувствовать.

Да и условия работы хорошие. Директор своим решением запретил поездки в ночное время. Сказал, мол, максимум до 23 часов ехать, потом машину на стоянку и – спать. Уверен, это правильно. Светового дня достаточно, чтобы привезти груз вовремя.

– Наверное, человек становится общительнее. Ведь в дороге водитель один, сам наедине с собой. Поэтому, когда заезжаешь на стоянку, или стоишь в «колейке», сразу ищешь общения.

– Нет, что Вы. Для меня она – любимая работа.